Александр Крейн (1883-1951)

«Смех сквозь слезы» Александра Крейна


«...первый еврейский композитор - национальный по духу, а не по форме, не по умышленному подражанию народному мелосу, а по органическому слиянию с ним творческого духа.» Леонид Сабанеев (1923) ...в композициях Александра Крейна сливаются несколько направлений музыкальной истории: русского происхождения - перехода от позднего романтизма к раннему модернизму - где легко слышно влияние Скрябина - и еврейского народного наследия с его эмоционально мощной смесью приподнятого настроения и меланхолии. Джеймс Лоффлер

 

Биография  (читать...)

Александр Абрамович Крейн родился в Нижнем Новгороде в 1883. Еврейскую народную музыку Александр изучал в детстве из первых рук. Его отец, Авраам (1838–1921), известный скрипач-клезмер и народный поэт переехал в Россию из Литвы в 1870 году. Авраам играл на скрипке на еврейских свадьбах, и его детям приходилось сопровождать его на зимбалах. Профессиональными музыкантами стали семеро из его десяти детей, в частности, Грегорий Крейн (1879–1975), ставший известным композитором, скрипач Давид Крейн (1869–1926), ставший концертмейстером оркестра Большого театра в Москве и профессором Консерватории. Элегическая «Ария» Александра Крейна (1927) для скрипки и фортепиано была посвящена памяти брата, погибшего в 1926. Известным композитором стал и Юлиан Крейн, сын Григория. Но наибольшую известность в музукальной династии Керйнов получил Александр.

В 1908 году, в тринадцать лет, Александр поступает в престижную Московскую консерваторию, по классу виолончели Александра фон Глена. С 14 лет он продолжает обучение ь в классе композиции у Сергея Танеева, теории музыки у Болеслава Яворского. Еще в студенческие годы Александр начал сочинять музыку на слова русских и французских поэтов-символистов. Александр написал большую коллекцию романсов и песен на тексты Бальмонта, Бялика, Эфроса и других. В его ранних работах чуствуется сильное влияние Скрябина, Грига, а также Равеля и Дебюсси. Но к концу консерваторского периода у Крейн сложился вполне оригинальный стиль, в котором сочетался современный гармонический язык с мелодиями и стилем характерным для еврейской народной музыки. Вскоре после получения окончания консерватории в 1908 году, Александр получает место преподавателя. С 1912 по 1917 год он преподавал игру на виолончели в Московской народной консерватории.

Постепенно став видным деятелем современной русской композиторской школы, Александр Крейн сыграл важную роль в становлении школы еврейской национальной музыки - и как композитор и как активный член Московского отделения Общества еврейской народной музыки (1913–1919) и организации-преемника, Общества еврейской музыки (1923–1929).

Стиль Крейна постоянно развивался в ответ на новые влияния и тенденции в русской еврейской школе. Крейн использовал мелодические импровизации и речитативные ритмы из литургической музыки Восточной Европы, чтобы придать своим композициям уникальный еврейский характер, который определил бы зарождающийся национальный еврейский стиль. Еврейские зарисовки, № 2 для кларнета и струнного квартета (1909 и 1910) были написаны по просьбе Йоэля Энгеля, призывавшего Крейна исследовать собственное еврейское музыкальное наследие и представляет собой одну из его первых работ в этом направлении. Еврейские эскизы, основанных на мелодиях из репертуара его отца, Авраама Крейна было опубликованное московским издательством Jurgenson, и сразу же получило признание, сделавшее Александра Крейна стал главным новым голосом как в русской, так и в еврейской музыке. Критики были особенно поражены использованием классического струнного квартета с партией кларнета, которая использовашей характерный мелос и интонацию клезмерской музыки, звук, который, как иногда говорят, имитирует эмоциональный характер еврейского молитвенного пения, одухотворенные интонации, однажды описанные как «смех сквозь слезы».

После революции 1917, теперь уже советский композитор, Александр Крейн работал на различных должностях в музыкальном отделе Министерства образования СССР (1918–1927), в редакции Государственного музыкального издательства (1922–1951). Он пишет много музыки для театра, в том числе для Московского Еврейского Театра «Габима», а также для московского, киевского и минского государственных идишских театров. Постановка спектакля «Ночь на старом рынке» (Ицхака Лейбуша Переца) в Еврейском государственном театре в Москве (ГОСЕТ) стала триумфом как для театра, так и для композитора. Даже в Западной Европе, где театр давал гастроли в 1927 году, спектакль встретили с большим энтузиазмом. В 1920-х годах были написаны симфоническая кантата «Кадиш» (1921–1922), Первая соната для фортепиано (1922) и Первая симфония (1922–1925), где Крейн использовал народные и литургические еврейские мелодии.

Крейн пытается примирить свое искусство с растущим политическим давлением в конце 1920-х и 1930-х. Большую популярность приобрел балет «Лауренсия», с либретто основанном на испанском фольклоре, до сих пор остающийся в репертуаре многих российских театров. Несмотря на очевидные компромиссы, Крейн продолжал исследовать еврейское музыкальное и литературное наследие. Опера «Загмук» (1929), посвященная еврейскому восстанию в древнем Вавилоне, стала первой советской оперой и была поставлена в Большом Театре в Москве в 1930. В 1934 году ему было присвоено звание Заслуженного артиста Советского Союза. В музыке к спектаклям Госета Михоэлса (Московского государственного еврейского театра) и в своей Второй симфонии (1945), Крейн осмысливает трагическую историю еврейского народа с древних времен до Холокоста.

По мере усиления антисемитской политики, еврейский голос Крейна постепенно затих. Одна из самых важных работ, кантата «Кадиш», вообще не могла быть исполнена. На протяжении десятилетий еврейская музыка Крейна считалась исчезнувшей. Ее стали переоткрывать в России сравнительно недавно, но на Западе эта великая музыка еще неизвестна. По мнению James Loeffler в композициях Александра Крейна сливаются несколько направлений музыкальной истории: русского происхождения - перехода от позднего романтизма к раннему модернизму - где легко слышно влияние Скрябина - и еврейского народного наследия с его эмоционально мощной смесью приподнятого настроения и меланхолии, «смеха сквозь слезы».

Источники

Из наших концертов